БРАТЬЯ САБАШНИКОВЫ
Братья Сабашниковы. Как часто бывает у братьев, у них по разному сложилась судьба. Старший Михаил Васильевич прожил 71 год (родился 22 сентября (5 октября) 1871 года в Москве – умер 12 февраля 1943 года в Москве). Младший Сергей Васильевич прожил всего 35 лет (1873 – 22 марта 1909). По разному складывалась их личная жизнь, но в историю российской книги они вошли вместе как создатели одного из культурных и академических издательств, осуществлявшего «программу того, что может быть названо русским гуманизмом», как говорили тогда.
Книговед Евгений Осетров в предисловии к «Воспоминаниям» М. В. Сабашникова предпослал такие слова: «Поэтами рождаются. Издателями делаются. Михаил Сабашников, как мне представляется, явился на белый свет, чтобы умножить сокровища книжного мира. Его бессребренность носила столь щедрый характер, что казалась совершенно невероятной. Из уст в уста передавалась писательская фраза: «У него попросишь тысячу, а он дает пять». Впрочем, разве не такими были самые крупные из русских издателей тружеников? Когда я думаю о Михаиле Сабашникове, в памяти возникают такие фигуры, как Николай Новиков, Василий Плавильщиков, Александр Смирдин, Флорентий Павленков, Иван Сытин, – дружина духовных богатырей, чьим победоносным оружием была Книга...»
Михаил и Сергей Сабашниковы воспитывались в семье, где сильны были культурно книжные традиции, и все члены семьи были увлечены идеей просветительства народа. Именно это и привело Михаила в 19, а Сергея в 17 лет к издательской деятельности.
«В университетские годы начали мы с братом Сережей свою издательскую деятельность, – читаем мы в «Воспоминаниях» Сабашникова старшего. – Собственно, начало ее надо отнести к весне 1889 года, когда мы перед отъездом за границу сговорились с Петром Феликсовичем Маевским о создании первого оригинального русского определителя растений».
С Маевским братья «много ботанизировали» и решили создать русский аналог «Определителю среднегерманской флоры». Первая книга братьев «Флора Средней России» вышла в 1891 году с обозначением «Издание Е. В. Барановской», т. е. сестры Сабашниковых. А уже потом появилась фирма братьев М. и С. Сабашниковых. На первом этапе издательство братьев носило естественно научный характер, олицетворяемый тимирязевской «Жизнью растений» и учебником ботаники. На втором этапе появился гуманитарный уклон, связанный с «Памятниками мировой культуры», «Пушкинской библиотекой», «русскими Пропилеями». Потом наступило время научных серий – «Строение вещества», «Труды Психиатрической клиники МГУ». И уже на заключительной фазе издательской деятельности – «Записки прошлого» – серия, которая имела повышенную популярность.
Прославила издательство Сабашниковых серия «Памятники мировой культуры», которая стала выходить с 1903 года – Софокл, Еврипид, Фукидид и другие корифеи древности, а также памятники народного творчества – «Калевала», сербский эпос, русские былины и прочее. К ее созданию Сабашниковы привлекли лучших переводчиков и филологов – Фаддея Зелинского, Валерия Брюсова, Вячеслава Иванова, Константина Бальмонта... Всего в серии вышло 30 «вечных» книг.
Привлекательны для читателей были многотомный сборник «Русские Пропилеи» (1915 – 1919) – не опубликованные ранее произведения русских писателей и мыслителей, в частности письма Марии Волконской из Сибири, дневник Александра Герцена, неизданные стихотворения Тараса Шевченко...
Очень интересно просматривать каталог книг Сабашниковых, изданных в последние 1917 – 1924 годы: тут и «Поэты пушкинской поры», и «Хлеба России», и «Слово о полку Игореве», и «Песнь о Гайавате», и «Величие и падение Рима», и другие замечательные книги, отмеченные высокой филологической культурой.
В 1909 году трагически погиб Сергей Сабашников, и издательский воз повез один Михаил Сабашников; ему со временем стал помогать сын Сергей (1898 – 1952).
Наступил зловещий для издательства Сабашникова 1917 год. Во время октябрьских событий в Москве дом Сабашниковых оказался в районе боев. Пламя охватило здание. Сгорели контора и издательство, склад, все имущество и личная библиотека... «Мы вышли из пожарища в чем были, вынеся с собой лишь то немногое, что могло быть захвачено на руках, между прочим издательские рукописи, едва ли не самое ценное, что удалось спасти», – вспоминал Михаил Сабашников.
Несмотря на то, что сгорела личная квартира и контора, издательство Сабашниковых поднялось с колен и благодаря заступничеству и протекции всесильного наркома Луначарского (был получен кредит) возобновило свою деятельность. И Михаил Сабашников спорил с Михаилом Гершензоном о том, что лучше издавать. «Но как трудно было тогда издавать книги!» – восклицает в воспоминаниях Михаил Васильевич, имея в виду исключительно советское время.
До некоторой поры издательство Сабашниковых терпели. Красноречиво признание Луначарского по поводу политики власти в отношении частных издательств: «Наиболее культурным из них, вроде Сабашниковых, надо помогать, пока мы не будем в силах их заменить полностью».
Запреты, цензура, финансовые и иные трудности советского времени сводили работу издательства Сабашниковых на нет. В 1922 году было прекращено издание «Пушкинской библиотеки». В 1924 – 1926 годах прекратились и другие известные серии издательства Сабашниковых – «Страны: века и народы», «Ломоносовская библиотека», «Памятники мировой культуры». Последним и единственным в эти годы крупным изданием оставались «Записи прошлого».
В 1930 году издательство Михаила и Сергея Сабашниковых было закрыто. До 1934 года оно продолжало существовать в форме кооперативного товарищества «Север». В 1934 м было закрыто и оно, а портфель изданий передан издательству «Советский писатель».
Что касается личной судьбы Михаила Сабашникова, то она сложилась так: после революции его пять раз арестовывали, лишали избирательных прав. О том, что он был полностью разорен, и говорить не надо. После 1934 года Сабашников работал в маленьком кооперативном издательстве «Сотрудник», которое выпускало не книги, а лишь наглядные пособия и игры. Вот такое произошло падение с высот академических книг...
Последние годы Михаил Васильевич Сабашников, этот титан издатель прежних лет, жил в доме барачного типа в Лужниках. Точнее сказать, не жил, а доживал, впрочем, это участь всех «недорезанных буржуев».
Его сын Сергей Михайлович Сабашников, который вел дела кооперативных товариществ в 20 е годы, был признан «врагом народа» и расстрелян. Такая вот в итоге получилась «Песнь о Гайавате». Но вспомним не Генри Лонгфелло, а нашего Николая Рубцова:
Как будто вечен час прощальный,
Как будто время ни при чем...
В минуты музыки прощальной
Не говорите ни о чем.
И помолчим...
Вас заинтересует
В поиске виновных — самый главный подозреваемый ты сам.
Ключ от замка часто приводит в тюрьму!
Мы ждали завтрашний день, Каждый день ждали завтрашний день.
Велика радость любви, но страдания так велики, что лучше не любить вовсе
Кино — это жизнь, откуда вырезали самые скучные сцены
Когда-нибудь мир начнет ценить тех, кто умеет закидывать ноги за голову.
Каждый день жизни – это не просто время, которое мы должны прожить, но и дела, требующие нашего внимания и решения.
Ты знаешь, а я ведь действительно была влюблена в тебя. Мне казалось, все дороги ведут к тебе, все поезда бегут к тебе, и все облака летят туда, где ты.
— Лучше быть неудовлетворенным Сократом, чем довольной свиньей.
Я пью облака и замёрзший дождь. Уличную копоть и следы воробьиных лапок. А что пьёшь ты, Арахна?
Моя жизнь — это создание обоев для пустоты.
Люди порой уходят, даже если идти больше некуда.
Констанс: Итак, кто хочет прочитать молитву?
Даже у тупоумия есть свои границы, которые нельзя переступать.
Откусывая маленький кусочек халявы, стоит вспомнить о ложке дегтя…